March 27th, 2009

Про Батуми. Последний текст для Ведомости.Пятница

Пятничные Ведомости со следующей недели уполовиниваются, с 16 до 8 полос. Так что это последний эссей из цикла про города и веси. Продолжим когда-нибудь и где-нибудь.
Картинки сегодня не грузятся. Подверстаю попозже.

Там, где нас нет

Всего-то делов: накануне днем отправиться в Стамбул. Оттуда поздним рейсом полететь в Тбилиси. Просвистеть сквозь спящую столицу на машине, дождаться утреннего поезда, и через шесть часов сквозь дымку полусна увидеть густо-синий абрис города, спустившегося к морю. Мы в Батуми. Там, где в августе 2008 барражировали наши истребители и куда направлялись танки, а теперь царит пустота межсезонья. Редкие парочки сидят на скамейках, держась по-старинному за руки. Дедушки из клуба ветеранов играют в домино и шахматы, пьют неизбывный кофе и громко говорят по-русски о свадебном союзе двух ветвей Багратиони. Всюду турецкие флаги, турецкие вывески; турки, когда-то владевшие этими местами, тихо возвращаются сюда экономически. Свято место пусто не бывает; им хорошо там, где нас нет.

 

Collapse )

GQ с приветом

Ниже - статья главреда GQ Николая Ускова про телеканал Культура.

Николай Усков: Братская могила канала "Культура"
Неужели жизнь духа – обязательно гниение плоти?
НГ-Антракт 2009-03-27 / Николай Усков - главный редактор журнала GQ.

В советских учебниках по истории были разделы под названием «Культура», где в братской могиле гнили сведения о литературе, изобразительном искусстве, архитектуре, философии и народном творчестве, – словом, все то, что не помещалось в величественное полотно социально-экономической истории. Но и эта братская могила была нема-лым завоеванием советской интеллигенции, ибо культура с точки зрения марксизма ничего не определяла, а только отражала классовую борьбу. Сменилась эпоха, но братская могила осталась и в учебниках, и в головах, материали-зовавшись в беспрецедентный медийный феномен телеканал «Культура». За пределами этой резервации бурлит потрясающая своим разнообразием и богатством жизнь ума, чувств, стремлений, амбиций. Но им на «Культуре» не место. Это мавзолей. В мавзолее должно быть чинно, тихо и заунывно. Живые голоса звучат у Швыдкого и Ерофее-ва, но потом все опять погружается в шедевры мирового музыкального театра. Здесь даже грим мертвит ведущих. Меня, например, не покидает ощущение, что за пределами «Новостей культуры» Владислав Флярковский обитает, точнее, спит в специальном ящике. В нужный момент ящик открывают, подключают Флярковского к питанию и вы-пускают в эфир. Естественно, при таком образе жизни трудно ожидать от диктора блеска в глазах и оптимизма в голосе. Мертвенно-бледное лицо, к которому приклеены волосы, не говорит, а стонет. На «Культуре» вообще принято стонать, о чем бы ни заходила речь. Потому что культура с точки зрения продюсе-ров – трагедия. В полной мере это понимаешь, когда видишь гостей «Культуры». Большинство из них и «мертвить» не надо. Вы посмотрите на завсегдатаев Александра Архангельского. Неужели плохие зубы, немытые волосы и обноски – это «культура».
Collapse )