March 7th, 2012

Про митинг

Ну вот, вроде все обошлось без катастроф, хотя и хорошим итог не назовешь. Можно теперь откровенно высказаться.
Я был на Пушкинской в понедельник. До разгона. Про власть чуть ниже, пока про сам митинг.Зрелище было унылое - если не считать человекообразного выступления Явлинского и самого по себе факта появления Прохорова среди ораторов. Безотносительно к самой речи. Все остальное - пережевывание пережеванного, с добавлением агрессии, типа Путина на нары. Ни одной свежей мысли, ни одной новой эмоции, ни одного внятного лозунга. Такое ощущение, что лица и голоса декабрьско-январского сопротивления не знают, что им делать дальше. Они не готовы звать людей к борьбе за новое государство, где личность в центре политики, где право выше целесообразности, где действую общие правила для всех. Но и свалить действующую власть они тоже не в состоянии. А медленно и при этом неуклонно расширять свое собственное поле, не давая этой власти стать тотальной, они тоже не готовы.
Что касается власти, то путинское выступление на Манежной было не выступлением радостного победителя; в нем звучала нота утоленной мести. Силовые структуры услышали месседж. И на Пушкинской все было сделано, чтобы возбудить митингующих до состояния истерики: региональный омон, ненавидящий жирующих москвичей, невероятное количество милиции. Когда начался разгон (хотя юридически своим выступлением Пономарев успел превратить митинг в бессрочную встречу с депутатом), действовали непомерно жестоко - по отношению ко всем, включая журналистов и уходивших с митинга его участников. Все разговоры о том, что в Америке разгоняют жестче (версия МИДа) ломаются о то, что в Америке разгоняют жестче после многочасовых, а то и многодневных предупреждений, а не в 21 час 01 секунду.
НО.
Призыв Удальцова был
а) прямым свидетельством внутреннего поражения: боевые вожди увидели, что теряют ситуацию и резко повысили градус, как плохой дирижер, не сумев увлечь оркестр настоящей страстью, начинает нагнетать скорость;
б) прямым нарушением договоренностей Оргкомитета,
в) глупостью.
Глупостью потому, что оранжевая (желтая, синяя, белая) революция возможна только в том случае, если есть кандидат, у которого на выборах украли победу. И соратники кандидата. Такого кандидата на президентских выборах не было, и в данную конкретную эпоху быть не может. Не за кого лезть в фонтан и ставить на снегу палатки. А если вы от мирных форм борьбы хотите перейти к самодостаточным атакам, без ближайшей достижимой цели, то у таких атак имеется свой командир. Зовут его Лимонов. И свои 500 пламенных борцов он вам не отдаст. А вам ведь 500 и не нужно.
Поэтому вывод такой. На шествие 10го я лично пойду. Потому что рассматриваю результаты декабрьских, январских и февральских шествий как дело полезное. Не сломавшее ситуацию (и никаких шансов, что сломает - не было), но кое-что уже изменившее. Но если ораторы не придумают чего-нибудь пооригинальнее, чем "Путина на нары" или "Будем стоять до конца", мне трудно будет заставить себя прийти потом еще раз.
Между тем, митинги - может, и не столь частые - будут очень нужны. Хотя очень скоро нам нужно будет разойтись по колоннам - Тору в свою сторону, Удальцову в свою, а нам в свою. Митинги вырабатывают привычку к гражданскому действию, приучают людей к законному, но неуклонному отстаиванию своих прав, тренируют политические мышцы,что понадобится в процессе альтернативного партстроительства, развития институтов гражданского действия. Без них невозможно будет спокойно менять страну. Готовя ее к переменам без революционных сломов.Но упорно.
А что это за перемены? это прежде всего перемена картины мира. До тех пор, пока у большинства перед глазами смесь советского патернализма и тоски по невосстановимой монархии, не надейтесь на смену режима правления. Даже если случится слом, из обломков все равно восстановится то же самое, только в ухудшенной копии. Как после революции 17го восстановилась ухудшенная копия самодержавия с ухудшенной копией крепостного права.
Без просвещения бесполезна мирная борьба. Но без мирной борьбы не будет просвещения.