January 29th, 2013

Как бы чего не вышло- 2

Я вчера писал об увольнении Ильи Колмановского в промежутке между съемками, не вникая в детали. Потом до меня дошло, что речь-то именно о выдающейся 2й школе, той самой, которая была разогнана в начале 70х и заново создана в 90е.А увольнение произведено тем же самым легендарным директором, который прошел через советский разгром. Уволить его, как я сгоряча предложил, можно только вместе со школой; он - это она и есть. И, стало быть, ситуация еще хуже, чем казалось: беззаконное и морально сомнительное решение принято человеком, который помнит, как разгоняют школы. Принято в страхе, который ему памятен по 70-м. В полном ощущении, что все уже вернулось, бороться бесполезно, надо воротить оглобли. Решение, повторюсь, лучше и умнее от того не становится, но на каком же свете мы живем?

Как бы чего не вышло - 3

Как относиться к тому, что директор второй школы Овчинников твердо заявляет, что не увольнял и не собирался увольнять Колмановского, а Илья Колмановский столь же твердо заявляет, что решение об увольнении было ему объявлено и подтверждено? А так и относиться как к вопросу второстепенному. Я, зная Илью, ни секунды не сомневаюсь, что он говорит правду, да и расшифровка телефонного разговора журнала Большой город с директором это подтверждает; в конце концов, можно по-человечески понять немолодого человека, помнящего, как разгоняли его школу в 70е и как двадцать лет он ждал шанса ее воссоздать, а никаких новых двадцати лет в запасе у него нет; человека испугавшегося - и вдруг устыдившегося своего страха. Кто-то склонен верить Овчинникову и полагает, что директора неверно поняли, а Колмановский воспринял воспитательный разговор как прямой вердикт, - неважно. А важно, что решение отозвано / не подтверждено / не действует. И если это так, то теперь нужно быть готовыми встать на защиту директора, если вдруг угроза показательного разгона окажется не мнимой.

PS В любом случае я повторяю, что глубоко сожалею о том, что в первом посте, написанном по свежим следам, не учел, что речь идет о В. Ф. Овчинникове и произнес жестокие слова, которые повторять не хочу - и которые к нему не могут иметь отношения. Приношу за это (и только за это) ему и всем знающим его искренние извинения.