arkhangelsky (arkhangelsky) wrote,
arkhangelsky
arkhangelsky

Про Иерусалим ("Ведомости.Пятница")


Ниже - колонка, напечатанная вчера в "Ведомостях" из цикла городских зарисовок.

Напряженный покой

Выход у нас еврейский, — говорит коллега, встречающий в аэропорту Бен-Гуриона. — В том смысле, что на автостоянку надо выбираться через второй этаж«.

 

Дорога в Иерусалим тоже вполне еврейская. В том смысле, что отличная. Мелькают бело-зеленые холмы, ухоженные и обжитые. Один из них облеплен желтыми домиками: в этом свежем городке обосновалась молодежь; коллега говорит: тут все женщины либо еще беременны, либо только что родили. По левую руку вдруг распахиваются территории, просторные и неуютные, как будто бы присыпанные пеплом пополам с сероватой мукой. Разворот, объезд — и над окраиной мелованного Иерусалима нависает нечто ярко-белое, парящее и струнное: роскошный подвесной мост, построенный из ниоткуда в никуда.

Предполагалось, что по улице Яффо, древней, длинной и прямой, как правда, к 2008-му пройдет скоростной трамвай. Он сможет подняться по мосту над оживленной трассой, достигнуть горы Герцля, там гордо развернуться и поехать обратно. Мост построен года полтора назад, и он прекрасен. А трамвая нет как нет, стройка продолжается, мэрия нервничает, жители ворчат; впрочем, это беда небольшая. Не только потому, что в Иерусалиме уже есть памятник оборванной дороге — старый вокзал (таханат ракевет): здесь внезапно кончаются ржавые рельсы и на линии обрыва вбит костыль. Но прежде всего потому, что споры о судьбе еврейского трамвая отвлекают от проблемы травматичного арабского соседства. Особенно когда живешь поблизости от палестинских территорий, например напротив вифлеемской церкви Рождества Христова, ежедневно наблюдаешь выезд скакунов, принадлежащих богатому арабскому семейству, как бы между делом показываешь гостю бронированные окна и огнестрельные отверстия в стене, оставшиеся со времен второй интифады.

Сегодня Израиль в состоянии перманентной войны, но обстрел Иерусалиму не слишком угрожает, ракеты ФАТХа долетают только до Ашдода. Интифады нет. В воздухе разлит напряженный покой. Разве что в арабских лабиринтах Старого города какой-нибудь мальчишка гордо прокричит: «Ольмерт капут!» — и ленивые торговцы лишь поддакнут для порядка: да, капут. Чтобы с настоящей страстью обратиться к проходящему туристу: о, май френд, вери фром? С такой же страстью у могилы царя Давида израильский жуликоватый провожатый будет приставать к прохожим: давайте проведу экскурсию! А на выходе к Яффским воротам мирно болтают молодой торговец в арафатке и юные хасиды в черных шляпах и при холеных пейсах. Пока не началось очередное столкновение — почему бы им не поболтать? Столько поводов для разговора о проблемах, из которых нет и не бывает выхода. Разве что через второй этаж.

Потому что это пусть и ближний, но Восток. Навсегда разделенный этнически. Расколотый несовместимой верой. Непримиримый. С мусульманской стороны — неразбавленный, сгущенный и опасный. С израильской — обеззараженный, дистиллированный, но до конца не преодолимый. Девушки тут носят европейскую одежду; однако поверх обезличенных кофточек, интернациональных платьев и рубашек свободного кроя, как правило, накинут пестрый поясок, на голове — какая-нибудь шапочка, расшитая ярким бисером. В ресторане непременно подадут тарелочку с зелено-карими, жестковатыми, прекрасно горькими оливками, острыми квашеньями и смесью оливкового масла с винным уксусом. А на город, холеный и чистый, внезапно может спуститься марево песчаной бури; он станет молочным и зыбким, как видение в пустыне Иудейской. И над ним, рифмуясь с прозрачным мостом, вдруг зависнет холодное серебряное солнце.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments