arkhangelsky (arkhangelsky) wrote,
arkhangelsky
arkhangelsky

Чебоксары. И колонка в РИА

Завтра я в Чебоксарах
Увы, на один день и в гонке.
Выступаю на круглом столе, который состоится в 13 .00 в конференц - зале Национального музея по адресу - Чебоксары, Красная площадь ,дом 5/2  

По всем вопросам участия обращайтесь к Сергею Чекушкину serg@chtts.ru

А ниже - колонка, опубликованная в РИА

Полюбите нас Беленькими

Кажется, близится к минимально приемлемой развязке история с несчастной девочкой по имени Лиза. Которая стала разменной (свободно конвертируемой) монетой в отношениях французского отца и русской матери. Не знаю, нужно ли напоминать канву, но вот, предельно коротко, на всякий случай. Мать, Ирина Беленькая, рассталась с отцом, по имени Жан-Мишель Андре. Тот, в соответствии с французскими законами, доказал, что именно он должен быть воспитателем дочери, ибо в семейном кодексе Франции главное – имущественная и гражданская состоятельность родителя, а не эмоциональное право пола. Мать не смирилась; по словам Беленькой (документально пока не подтвержденным), в российском суде она отстояла свои материнские полномочия, поскольку для нашего правового обычая привычней другая картинка: с ребенком остается женщина, а мужчина остается только с обязательствами. После чего увезла Лизу в Россию. Не спросясь у папы и у французских властей.

Папа поступил аналогично, и, похитив девочку в России, водворил ее обратно, во Францию; и тоже – не обсуждая свое решение с мамой и не считаясь с российским законом. (Ежели было решение суда.)

Тогда любящая мать договорилась с некими людьми, которые отмутузили отца на глазах у дочери; девочку посадили в машину и повезли через Венгрию в Украину, чтобы оттуда рвануть домой. В итоге Лиза увидела еще одну приятную сцену – как полицейские схватили ее маму. И пережила еще один эпизод принудительного возвращения – во Францию. Мама теперь сидит в ожидании экстрадиции – то ли в Российскую Федерацию, то ли во Французскую республику; папа готов договориться о совместном воспитании и отзывает иск; благодать.

Впрочем, удивительна не сама история; в жизни случается и не такое. Удивительна медийная, а подчас и общественно-политическая реакция на нее. Да, говорят у нас, Беленькая повела себя нехорошо; но ее среда заела, обстоятельства довели; и, главное, каков Андре! Почему он не хочет считаться с российским судом? Почему не отдает нашей, российской матери, совместное, русско-французское дитя?
Вопрос первый: о чем размышляла эта чудесная женщина, выходя замуж за французского гражданина и переселяясь жить к нему? О том, что в Арле станут признавать вердикты тушинского районного суда? Так в 70-е наши славные девушки выходили замуж за веселых ребят со страдающего континента, уезжали с ними, и после очень удивлялись, когда им предлагали жить по правилам Судана или Конго. Верно и обратное. Те (все более многочисленные) иностранцы, которые переселяются в Россию, женятся или выходят замуж за наших сограждан, обязаны отдавать себе отчет: не Лондонский королевский суд будет разбирать их дела, если что в семье пойдет не так.

Вопрос второй и главный: а почему нас в этом индейском сюжете вообще интересуют мать или отец? Оба взрослые люди, оба должны отвечать за свои поступки, оба показали себя во всей красе и продемонстрировали, что неспособны ставить интересы дочери выше необузданных эмоций. Инстинкт родительского обладания у них выше инстинкта родительского служения. Идеально было бы лишить их родительских прав, пока не поздно. Обоих. Но поскольку это невозможно, постольку самое верное – последовать совету российского омбудсмена Владимира Лукина и послать их на психиатрическую экспертизу, чтобы после полечиться. Также обоим.

Однако хочется продолжить мысль г-на Лукина. И прописать транквилизаторы российскому медийному сообществу,  которое не в первый (и, видимо, не в последний) раз начинает гнать волну, изображая соотечественницу как жертву, пусть не вполне праведную. А коварного иностранца как гонителя, пусть и малость пострадавшего. Сразу же оговоримся; дело не только в государственническом раже. Будь наше информационное пространство посвободней, и появись в нем (представим невозможное) прозападное медиа в духе неразгромленного и не опущенного НТВ, почти наверняка мы получили бы зеркально противоположный образ. Европейский папа-страдалец, на которого несется танком русская мама-агрессор. Но поскольку ничего похожего на прежний НТВ мы не имеем, постольку и психоз у нас однонаправленный. Наших бьют. Мученица за идею. Верните нам нашу Ирину Беленькую, не смейте ее выдавать неправедному французскому суду!

От этого психоза тоже нужно полечиться. Чтобы не попадать в маниакальную зависимость от ложного пафоса. Отдайте Ирину Беленькую нам! Не смейте высылать ее в Париж! Да какая нам разница, куда эту дамочку отправят? Пусть ответит по тем законам, которые нарушила. Точно также, если г-н Андре пересечет российскую границу, пусть ответит за похищение дочки – по нашим законам (если было решение суда). Есть только один мотив, который может (и должен) заставить общество встать на одну из сторон. Или потребовать моральной амнистии – для обеих. Если это поможет несчастной Лизе. Можно ли еще хоть что-то сделать, чтобы эта трехлетняя жертва родительской страсти выросла без комплексов, без раскола подсознания? Или уже поздно? Если ради Лизы нужно вызволить мамашу из тюрьмы и обеспечивать ей право на участие в процессе воспитания, стало быть, необходимо вызволять. Не для того, чтобы Ирина была избавлена от ответственности за содеянное. А только для того, чтобы дочке не стало еще хуже.

Главное, найти минимально вредное решение (хорошее – взаимное лишение родительских прав – невозможно). После чего желательно забыть о существовании Лизы Беленькой. Не мучить ее в медийной камере пыток. Может быть, тогда она сама излечится от мощной травмы, нанесенной взрослыми.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 52 comments